На стене додзё, рядом с портретом сурового старика, висела ещё одна фотография — тот же человек, но помоложе, стоящий с быком.
— Опять он, — сказал Тёма, разглядывая карточку. — Это точно не фотошоп?
— В сороковых годах фотошопа не было, — усмехнулся сэнсэй. — Это Масутацу Ояма. Основатель нашего стиля.
— Расскажите! Он реально быков останавливал?
— По легендам — да, нескольких. Одному сломал рог голой рукой. Правда это или красивая история — сейчас уже не проверить, но человек он был, мягко говоря, упорный.
— А как он вообще додумался создать новый стиль? Других разве мало было?
Сэнсэй сел на своё привычное место у края татами, и Тёма плюхнулся рядом, уже привычно ожидая долгий рассказ.
— Ояма тренировался и в дзюдо, и в разных школах карате. Но ему было мало. Он хотел стиль, в котором удары наносятся в полный контакт — без имитации, без «представь, что я тебя ударил». По-настоящему.
— То есть надоело притворяться?
— Можно и так сказать. Он считал: если ты не проверял технику в настоящем бою, ты не знаешь, работает ли она. Поэтому в тридцать с чем-то лет он ушёл в горы.
— КУДА?!
— В горы. Один. На полтора года. Жил в хижине, тренировался по многу часов в день, а чтобы проверить силу удара — колотил по деревьям, разбивал камни, сражался, по легенде, с быками.
Тёма замер с открытым ртом.
— Это же… это же как в аниме! Он что, совсем один был?!
— С учеником сначала, который потом сбежал — не выдержал. Дальше — один. Люди, которые его туда провожали, не верили, что он выдержит и полгода.
— И как, выдержал?
— Больше года. Вышел оттуда с новым уровнем силы и с ясной идеей: создать стиль, где сила духа проверяется не словами, а реальным испытанием. Так родился киокушинкай.
— А что значит само слово? «Киокушинкай»?
— «Кёкушин» — «высшая истина», «кай» — «общество», «союз». Дословно — «общество высшей истины».
— Звучит как секта, — брякнул Тёма и тут же испугался своей смелости.
Сэнсэй не рассердился — наоборот, хмыкнул.
— Ояме бы такое сравнение не понравилось. Хотя, признаю, звучит громко. Но смысл простой: правда познаётся через испытание, а не через разговоры. Хочешь узнать, силён ли ты — не спорь об этом, а выйди и проверь.
— А ещё какие у него были подвиги?
— Он проводил бои, в которых голыми руками сражался с профессиональными боксёрами и борцами — и почти всегда побеждал. Ездил по миру, продвигая стиль. К концу жизни у киокушинкай были миллионы последователей в десятках стран.
— Ничего себе. А он ещё жив?
— Умер в тысяча девятьсот девяносто четвёртом. Но додзё вроде нашего — то, что от него осталось. Каждый раз, когда ты тут потеешь на растяжке, ты немного продолжаешь его дело.
Тёма посмотрел на портрет с новым уважением.
— Слушайте, а можно я тоже уйду на полтора года в горы тренироваться?
— Сначала попробуй продержаться полтора месяца без пропусков тренировок. Потом поговорим про горы.
— Это нечестно.
— Это дисциплина. Разница в том, что дисциплина работает.