Фомин и «школа»: зачем каратэ методист

В конце 1970-х — начале 1980-х киокушинкай в СССР был подпольным. Секции собирались в лесах и подвалах, инструкторы учили «как сами поняли». В такой ситуации стиль распадается: каждый тренер передаёт собственное прочтение, и через поколение техника превращается в кашу.

Фомин закрыл эту дыру. Ещё вместе с Танюшкиным они начали писать пособие по киокушинкай. Первый тираж — самиздат, 16 экземпляров. Казалось бы, смешно. Но эти 16 экземпляров разошлись по подпольным секциям, и по ним учили там, куда не доезжал ни один японский мастер.

После легализации работа вышла на новый уровень. Вместе с Танюшкиным и первым учеником Олегом Игнатовым Фомин выпустил серию книг «Школа Кёкусинкай»: техника, нормативы, терминология, организация тренировочного процесса. По этим книгам учились уже открыто, в обычных залах.

Параллельно Фомин писал «Диалог о боевых искусствах Востока» с Иосифом Линдером, переводил книги Оямы, публиковался в журналах «Спортивная жизнь России» и «Культурно-просветительская работа», участвовал в телепрограммах. Методика вышла из подполья вместе со стилем.

С точки зрения ученика, работа методиста не видна — но именно она делает тренировки осмысленными:

Система поясов. Понятные требования к каждому кю: что ты должен знать и уметь, чтобы получить следующий пояс.

Нормативы аттестаций. Экзамен перестаёт быть «гаданием»: и ученик, и тренер понимают, что будут проверять.

Преемственность техники. Кихон и ката передаются в одном прочтении, а не в десяти разных.

Подготовка инструкторов. Тренер тоже учится — по той же системе, что и ученики.

Фомин называл это «передачей традиции». Он руководит методической работой ФКР, возглавляет судейский корпус по ката, и его мастер-классы по ката как соревновательной дисциплине — одни из самых востребованных на всероссийских семинарах.

Отдельная заслуга Фомина — культурологический разворот. Он один из немногих, кто системно объяснял контекст: откуда пришло каратэ, что такое бусидо, как устроены воинские традиции Востока. Для него боевое искусство — не набор приёмов, а носитель традиции. Поэтому его книги читают не только спортсмены, но и историки, культурологи, философы.

В итоге: если Танюшкин создал киокушинкай в России организационно, то Фомин — содержательно. Их связка и дала тот самый феномен «российской школы киокушинкай», о котором говорят и в IFK, и в АКР.